Вайбо и восемь брёвен для Бабы-яги

— Восьмое! — обрадовался Вайбо, когда робот выкатил из-под ели толстое полое бревно.

Они с утра собирали в северном ельнике сухие стволы для Бабы-яги. Она обещала за восемь брёвен натопить баньку, угостить яблоками и открыть свои сказки. Семь брёвен уже лежали у избушки на курьих ножках. Оставалось только последнее.

Робот поддел находку вилами и победно пискнул. Вайбо взялся за верёвку. Тут из тёмного дупла послышалось:

— Фр-р-р!

Верёвка выпала у Вайбо из лап. Его уши поднялись. Робот попятился так быстро, что наехал на собственную веточку и удивлённо посмотрел вниз.

— Бревно сердится? — шёпотом спросил Вайбо.

Из дупла показался маленький колючий нос. За ним — два блестящих глаза. Внутри, на сухих листьях, устроился ёжик. Он снова фыркнул и прикрыл лапкой вход, словно закрывал дверь.

Солнце уже клонилось к верхушкам елей. От избушки доносился голос Бабы-яги:

— Эй, помощнички! Банька к вечеру сама себя не натопит!

Вайбо посмотрел на семь брёвен, потом на восьмое. Обещание было почти выполнено. Можно было осторожно отвезти бревно к избушке, вытряхнуть ёжика возле куста и сразу вернуть ему сухие листья. Всего несколько минут.

Он потянулся к верёвке, но робот не двинулся. На его экране появился голубой квадратик с крышей. Потом робот указал на дупло.

— Думаешь, это его дом? — спросил Вайбо.

— Бип, — твёрдо ответил робот.

Вайбо присел рядом. В дупле пахло хвоей и тёплой землёй. Ёжик не убегал. Он просто ждал, оставят ли его жилище на месте. Вайбо вздохнул. Ему очень хотелось принести ровно восемь брёвен и услышать, что он справился. Но у ёжика не было другой избушки в двух шагах.

— Это бревно не наше, — решил он. — Поищем другое.

Они откатили полый ствол под густые ветви и уложили рядом несколько широких кусков коры, чтобы ветер не задувал внутрь. Ёжик высунул нос, понюхал белый кроссовок Вайбо и снова спрятался. Робот вывел на экране цифру семь. Цифра мигала очень укоризненно.

В этот момент между елями показалась Баба-яга. Она шла, опираясь на палку, а за ней важно переступала избушка на курьих ножках.

— Где восьмое? — спросила хозяйка леса.

Вайбо показал на дупло и рассказал всё как было. Он ждал, что Баба-яга заворчит: вечер близко, вода стынет, уговор есть уговор.

Старуха заглянула внутрь, увидела колючего жильца и фыркнула почти так же, как он.

— У меня изба на ногах, — сказала она, — но я же не рублю ей ноги на растопку. Жилое бревно в счёт не идёт.

Избушка переступила с одной курьей ноги на другую, будто была полностью согласна. Робот быстро стёр цифру семь, чтобы никто не подумал, будто он спорит.

— Но где взять сухое до темноты? — спросил Вайбо. Кончик его хвоста поник. — Под открытым небом всё после вчерашнего дождя сырое.

Баба-яга постучала палкой по земле.

— Под небом — сырое. А под еловыми лапами лес сам себе крыша. Ищи не глазами, а носом. Сухая древесина пахнет тепло.

Вайбо принюхался. Мокрая кора пахла холодно и резко. Мох — дождём. А чуть дальше, за большим корнем, тянулся запах стружки и солнца. Там лежал упавший ствол, укрытый широкой еловой кроной. Он был сухим, но таким тяжёлым, что робот поднял его только на палец и тревожно запищал.

Вайбо обвязал ствол верёвкой и потянул. Белые кроссовки заскользили по хвое. Бревно не сдвинулось. Даже Баба-яга упёрлась палкой — без толку.

— Нашли правильное, а унести не можем, — сказал Вайбо. Ему стало неловко просить ещё о помощи: ведь помогать собирался он.

Тогда избушка подошла сама и легонько толкнула Вайбо крышей в спину.

— Не толкайся, — сказала Баба-яга. Потом посмотрела на верёвку и прищурилась. — А впрочем, раз пришла — работай.

Они сделали длинную петлю. Робот закрепил её на крепкой перекладине под избушкой. Вайбо шёл рядом и направлял бревно палкой, чтобы оно не задевало молодые ели. Баба-яга командовала поворотами. Избушка тянула медленно, переставляя ноги: шаг, скрип, шаг.

У самого двора бревно зацепилось за корень. Робот хотел рвануть сильнее, но Вайбо остановил его. Они вместе переложили верёвку на другую сторону, и ствол мягко обошёл препятствие.

— Восемь, — наконец объявила Баба-яга. — Теперь честные восемь.

Огонь в печи разводила сама хозяйка. Вайбо только сложил оставшиеся поленья под навес, а робот выстроил семь коротких чурбачков и один длинный так ровно, словно считал их почётным караулом. Скоро из трубы поднялся тонкий спокойный дымок, а окна баньки засветились медовым светом.

Баба-яга вынесла три яблока. Одно дала Вайбо, второе положила роботу на вилы, а третье оставила возле полого бревна — не для ёжика, пояснила она, а для позднего гостя, который знает, что яблоки едят.

Когда стемнело, Вайбо сидел на ступеньке избушки и слушал первую Ягину сказку. Робот дремал рядом, придерживая яблоко вилами. Под елями тихо сопел ёжик, а восемь честных брёвен потрескивали в тёплой печи — ни одним домом в лесу не стало меньше.