Вайбо и дорога, которую выбрал котёнок

— Мяу! — сказал колодец.

Вайбо как раз поднимал ведро с водой возле хижины. Он замер, и ведро тихо стукнулось о каменный край.

— Колодцы обычно говорят «бульк», — заметил Вайбо.

— Бип, — согласился робот-погрузчик.

Снизу снова донеслось тонкое: «Мяу-у!» Теперь сомнений не осталось. Где-то в подземных ходах был котёнок.

Вайбо закрепил у колодца крепкую верёвку, проверил фонарь и надел рюкзак. Робот дважды дёрнул узел погрузочными вилами, а потом прижал верёвку траками. Получилось надёжно.

— Жди здесь, — сказал Вайбо. — Если верёвка качнётся три раза, тяни.

Робот послушно пискнул.

Внизу пахло мокрым камнем. Свет фонаря скользил по стенам, и каждая капля отвечала сразу из трёх коридоров. Вайбо пошёл на мяуканье, но эхо хитрило: то звало слева, то будто пряталось за спиной. Чтобы не заблудиться, он рисовал мелом маленькие стрелки на камнях.

У первого поворота по полу пробежал паук. Вайбо поднял факел. Паук не стал спорить с огнём и быстро скрылся в щели.

— И правильно, — прошептал Вайбо. — У каждого своя дорога.

За третьей развилкой он заметил царапины на пыльном камне. Они были совсем низко. Рядом лежал клочок рыжей шерсти. Вайбо присел, прислушался и услышал уже не эхо, а сердитое маленькое фырканье.

Котёнок сидел на выступе над неглубокой лужей. Он был мокрый, взъерошенный и очень старался выглядеть грозно. Получалось примерно как у сердитой варежки.

— Я пришёл помочь, — тихо сказал Вайбо.

Котёнок прижал уши. Вайбо не стал хватать его сразу. Он снял рюкзак, положил рядом и отодвинулся. Через минуту котёнок сам перебрался внутрь, покрутился и высунул наружу одну рыжую мордочку.

— Договорились, — улыбнулся Вайбо. — Ты выбираешь, когда готов. Я несу.

Обратная дорога казалась простой: надо было идти по меловым стрелкам. Но у длинного коридора Вайбо остановился. На потолке шевелились тени. Несколько пауков спустились между ним и выходом. Они не приближались, но котёнок увидел их, выскочил из рюкзака и спрятался за кроссовком Вайбо.

Вайбо крепче взял факел. Он мог прогнать пауков и быстро пробежать. Так было короче.

— Сейчас я всё устрою, — сказал он и шагнул вперёд.

Котёнок не пошёл. Он вцепился коготками в край белого кроссовка и тихо замяукал.

Вайбо почувствовал, как его хвост перестал бодро качаться. Он нашёл котёнка, знал путь и уже представлял, как они выберутся к тёплой хижине. Почему же помощь ещё не получалась?

Он опустил факел пониже и присел.

— Для меня это просто коридор, — сказал Вайбо. — А для тебя — коридор с пауками. Понятно. Поищем другой.

Справа был узкий проход без меловой стрелки. Вайбо заглядывал туда раньше, но мяуканье тогда звучало в другой стороне. Котёнок подошёл к проходу, пошевелил усами и сделал шаг. Потом ещё один.

— Ты что-то чувствуешь?

Из темноты тянуло прохладой. Воздух едва заметно шевелил шерсть на щеках Вайбо. Он поднял палец и почувствовал слабый ветерок. Где движется воздух, там неподалёку должен быть выход или широкий ход.

Котёнок двинулся первым. Теперь уже Вайбо шёл за ним. Проход дважды поворачивал, спускался к ручейку, а потом вывел их к знакомой верёвке. Меловые стрелки появились на стене с другой стороны: новый путь обогнул паучий коридор и соединился с дорогой к колодцу.

— Вот так проводник, — сказал Вайбо.

Котёнок поднял хвост, словно всегда работал проводником и просто не любил хвастаться.

Вайбо усадил его в рюкзак и трижды качнул верёвку. Наверху что-то радостно загудело. Робот медленно потянул, и вскоре над головой показался круг вечернего неба.

У колодца котёнок первым выпрыгнул на траву. Он обошёл робота, понюхал его гусеницу и важно коснулся лапой белого кроссовка Вайбо.

— Бип? — спросил робот.

— Он говорит, что мы оба справились, — перевёл Вайбо. — Я нашёл его. А он нашёл дорогу, по которой не страшно идти.

Из окна хижины лился тёплый свет. Костёр потрескивал у крыльца, над далёким вулканом поднималась спокойная полоска дыма. Котёнок свернулся на коврике, но одну лапу оставил на кроссовке Вайбо — будто хотел убедиться, что его новый друг никуда не ушёл.

Робот устроился рядом и сонно мигнул голубым экраном. А старый колодец больше не мяукал. Теперь он просто тихо говорил своё обычное «кап-кап», и это был самый спокойный звук на всём астероиде.