Вайбо и день, в котором ничего не случилось

— Расскажи мне, как прошёл твой день, — попросил Кощей Бессмертный.

Вайбо остановился у подножия каменного трона. Он ждал вопроса про морскую карту, подземную реку или Кощеев ларец. Но старый царь сидел, подперев щёку костлявой ладонью, и смотрел на гостя с тихим любопытством.

— Мой день? — переспросил Вайбо.

— Твой, — кивнул Кощей. — Про свои дни я и без того всё знаю. Они у меня длинные и похожи друг на друга, как ступени этой лестницы.

По огромному залу прокатилось эхо: «Друг на друга… друга…» Маленький робот-помощник повернул экран к лестнице и принялся считать ступени. На двадцать третьей он сбился, возмущённо пискнул и начал сначала.

Вайбо сел на нижнюю ступень. Его уши слегка опустились.

— Сегодня не было ничего такого, о чём рассказывают царям. Ни погони, ни бури, ни сражения.

— Жаль, — сказал Кощей. — Я как раз надеялся узнать, что бывает в день, когда никто ни с кем не сражается.

Вайбо задумался. Ему хотелось рассказать что-нибудь достойное подземного трона. Он расправил плечи и начал:

— На рассвете я переправился через могучую реку. Волны вставали выше головы, ветер рвал кепку, а лодка…

Робот коротко пискнул.

— Что? — спросил Вайбо.

Робот показал вилами себе по колено, затем изобразил крошечную волну.

— Хорошо, — признался Вайбо. — Река была спокойной. Только у берега лодку качнуло один раз.

Кощей чуть заметно улыбнулся.

— Уже лучше. Один раз я могу представить. Ты испугался?

— Не испугался. Но подумал, что промочу кроссовки. Они белые, а речная грязь очень старательная.

Эхо послушно повторило: «Старательная…» Кощей хмыкнул, а робот посмотрел на Вайбо так серьёзно, будто речную грязь следовало немедленно наградить за усердие.

Вайбо продолжил. Он рассказал, как на другом берегу робот зацепил гусеницей длинный камыш. Камыш шуршал за ним по камням, будто подземная метла решила отправиться в путешествие. Вайбо сперва тянул его изо всех сил, но только крепче затянул стебель между колёсиками.

— И что ты сделал? — спросил Кощей, подавшись вперёд.

— Перестал тянуть. Сел рядом и распутал по одному витку. Робот всё это время подавал советы.

— Полезные?

— Очень короткие: «бип», «бип» и особенно важное «бииип».

Робот гордо поднял антенну. Впервые за весь вечер зал ответил не пустым эхом, а Кощеевым смехом — сухим, негромким, но настоящим.

Вайбо приободрился. Он вспомнил, как после реки они остановились в поле. Ветер пригибал траву в одну сторону. Робот нашёл плоский тёплый камень и решил, что это отличное место для привала, хотя поместилось на нём только одно его колесо.

— Я звал его дальше, — признался Вайбо. — До входа в подземелье оставалось совсем немного. А он выключил мотор и сидел.

— Упрямый? — спросил Кощей.

Робот начертил в пыли круг-солнце, траву и две фигурки рядом.

— Нет, — понял Вайбо. — Он хотел, чтобы мы вместе посмотрели на закат. А я даже не спросил.

Робот тихо подтвердил: «бип».

Теперь Вайбо замолчал не потому, что ему было нечего сказать. Он вдруг увидел весь день целиком: спокойную воду, цепкий камыш, тёплый камень и красное солнце над травой. Всё это казалось маленьким, пока кто-то не захотел услышать подробности.

— А у тебя? — спросил он. — Был сегодня хоть один непохожий миг?

Кощей посмотрел на чёрную воду за аркой.

— Был. Обычно река шумит, и никто не отвечает. А сегодня сначала заскрипела лодка. Потом кто-то трижды пискнул у ворот. Потом в зал вошли двое и принесли с собой целый день.

— Значит, он всё-таки годится для истории? — улыбнулся Вайбо.

— Для хорошей — годится. В плохих историях всё время гремит. В хороших иногда слышно, как друг выключает мотор, чтобы вместе посмотреть на закат.

Робот довольно мигнул и сел рядом с Вайбо. Они ещё немного посидели на широкой ступени. Кощей рассказал, что подземная река за тысячу лет четыре раза меняла русло, а Вайбо — как его кепку однажды унесло ветром прямо на куст.

Когда пришло время уходить, Кощей не подарил им ни золота, ни волшебной вещи. Он только поднял ладонь на прощание.

— Если завтра опять ничего не случится, приходи и расскажи.

Вайбо обещал. За его спиной огни у трона становились меньше, но зал уже не казался пустым. Под сводами ещё долго перекатывался тихий смех, а робот на прощание нарисовал в пыли маленькое закатное солнце.